Перестрахование: перезагрузка

Перестрахование – важнейший инструмент обеспечения финансовой устойчивости страховой компании и защиты интересов ее клиентов, обеспечивающий возможность, при необходимости, в короткий срок осуществить очень значительные страховые выплаты.
Поэтому еще в 1993 году в офисе РЕСО-Гарантия появился отдельный кабинет, где разместились сотрудники, отвечавшие за перестраховочный бизнес. Однако к 1997 году это направление потребовало более пристального внимания.

Рассказывает начальник Управления перестрахования РЕСО-Гарантия Владимир Ненашев:

– Перестрахование – очень интересный предмет. Ведь мы, в отличии от всех остальных, страхуем нашу собственную компанию от возможных убытков. Мы, как бригада ремонтников, максимальную пользу приносим когда что-то неординарное или неприятное в цеху случилось, а когда все хорошо и спокойно, почти незаметны.

В апреле 1997 года я пришел на должность начальника отдела перестрахования в РЕСО-Гарантия. Пригласил меня Игорь Черкашин. Я до этого работал в компании, которая как раз закрылась. К этому моменту мы уже с Игорем были достаточно хорошо знакомы, и он меня позвал в РЕСО. Формально отдел перестрахования в компании уже существовал, и там работал всего один человек по имени Панайот Параскевопуло. Почему формально? Потому что фактически многие решения принимал Саркисов. У Сергея Эдуардовича это было хобби, что ли. Он следил за развитием партнеров по перестрахованию, контролировал это направление сам, а потом это стало сложно делать, поскольку он был то в командировках, то в других заботах, перестраховочные дела иногда затягивались больше возможного.

Когда я пришел, Саркисовым была поставлена задача развивать входящее перестрахование и обеспечивать защиту компании с помощью исходящего перестрахования.


Начало большого плавания

По исходящему перестрахованию мы выстроили систему облигаторных договоров, которые защищают основные направления деятельности компании, и эта система с тех пор работает и по сей день. Она видоизменяется, развивается вместе с изменением ­потребностей самой компании. То есть когда в компанию приходят, например, новые группы продавцов, которые приносят те виды бизнеса, которые до этого в компании не развивались и, соответственно, не были перестрахованы, мы стараемся найти новые перестраховочные возможности, для того чтобы новые виды бизнеса тоже были надежно перестрахованы.

Одним из первых успехов в этом направлении был морской облигаторный договор. Этот договор перестрахования был создан, когда я пришел, буквально с нуля. И был очень успешным. Он был создан на очень маленьком в тот момент портфеле, существующем в ­РЕСО-Гарантия, и на очень выгодных для нас условиях.

А еще, может быть, больший успех в этом смысле был, когда мы сделали облигаторный договор по страхованию ответственности, потому что в тот момент, когда мы его делали, в РЕСО-Гарантия вообще портфеля по этому виду страхования практически не было, и мы сделали договор перестрахования фактически под честное слово, под обещание начать заниматься этим бизнесом. Потом уже мы стали заниматься ответственностью, и одновременно у нас уже было перестраховочное покрытие, то есть мы могли сразу принимать довольно крупные риски и не бояться, что какой-то один из них подкосит саму нашу компанию.


Этапы роста

Мы активно начали развивать и входящее перестрахование, провели огромное количество переговоров с участниками российского рынка, компаниями из СНГ. В результате проделанной работы сразу потребовались новые ресурсы, потому что как только мы стали привлекать риски других компаний в большом количестве, стал нужен андеррайтинг, оформление, отслеживание бухгалтерии, работа с претензиями. Вдвоем очень быстро это стало делать нереально, и у нас возникла ситуация, когда бизнес есть, а обслуживать его некому.

Выходили из нее крайне экономно, привлекали стажеров, студентов.

Потом был 1998 год. Кризис. В тот момент некоторые думали, что перестрахование умрет в России, что российские перестраховочные компании не переживут этот кризис. И не было понятно, что будет с другими страховыми компаниями, поэтому в тот момент мы полностью переориентировались с защитой нашего портфеля на западных партнеров.

Но постепенно экономическая ситуация на рынке выровнялась. Бизнес опять стал расти. И отдел стал расширяться. Когда объем работ стал превышать наши возможности, у нас уже сформировалось довольно большое подразделение, там работало человек шесть или семь.

Какое-то время мы продолжали заниматься тем, чем занимались, – развивать входящее перестрахование достаточно успешно – объем входящего перестрахования у нас достигал 3–4 млн долларов в год. Причем это было настоящее рыночное перестрахование, без ­всяких «но».


РаспРЕделение

После изменения законодательства, когда на перестрахование стала нужна отдельная лицензия, возникла идея создать отдельную перестраховочную компанию, которая сперва называлась «РЕСО – Ре», а с 2006 года – «Юнити Ре». Туда перешли работать часть сотрудников, а те, кто больше был ориентирован на защиту нашего собственного портфеля, остались в РЕСО-Гарантия. Первое время разделение было довольно формальным, и все продолжали сидеть в одной комнате.

Потом «РЕСО-Ре» переехала в собственное помещение и зажила своей жизнью. РЕСО-Гарантия передала ей все наработки по входящему перестрахованию, что обеспечило дочерней компании хорошие позиции для дальнейшего развития.

Но поскольку перестрахование – это специфический бизнес, он целиком и полностью построен на доверии и взаимоотношении с партнерами, через какое то время выяснилось, что часть наших партнеров по перестрахованию хотела бы, по разным причинам, ­сотрудничать именно с РЕСО-Гарантия, ведь «Юнити Ре» стала уже самостоятельной компанией, хотя и с участием нашего капитала.

Поэтому нам в РЕСО-Гарантия пришлось снова открыть работу по входящему перестрахованию. Таким образом, получилось, что мы сами себе отчасти конкуренты, потому что входящим перестрахованием стали заниматься и РЕСО-Гарантия, и «Юнити Ре». Но нам удалось разделить сферы влияния и клиентов, добиться мирного сосуществования.


Бойцы невидимого фронта

Сейчас в РЕСО-Гарантия сформирован портфель входящего перестрахования, есть дирекция входящего перестрахования во главе с Марианной Бровкиной, которая работает достаточно успешно. А Управление перестрахования, которое выросло из отдела перестрахования, занимается защитой портфеля компании – облигаторным перестрахованием, факультативным перестрахованием, участием РЕСО-Гарантия в различных пулах, работой по фронитингу (оформлением полисов для передачи рисков другому страховщику), в частности с нашим акционером и партнером, группой АХА.

Фактически мы такие бойцы невидимого фронта, которые вовлечены во все крупные проекты компании, в анализ нашего страхового портфеля, а также в защиту от потенциально крупных убытков. Например, моторное каско – это основной портфель компании. ­Поскольку у РЕСО-Гарантия хорошая статистика и хорошие актуа­рии, наша компания очень мало перестраховывает отдельные машины, но мы перестраховываем катастрофические риски, то есть град, наводнение, большой пожар, в результате которого пострадало несколько авто­мобилей. Защищаем компанию от ситуации, когда по одной и той же причине придется оплачивать большое количество претензий. Такие риски тоже требуют перестрахования, и мы этим тоже занимаемся.


Партнеры – крупнейшие перестраховочные компании мира

Наши партнеры по исходящему перестрахованию – все крупнейшие перестраховочные компании мира. Вот прямо первую десятку можно брать – все наши партнеры.

Мы всегда старались выбирать самых лучших парт­неров, потому что они не случайно самые большие и самые надежные – они также и самые предсказуемые. Единственное, что всегда, конечно, выбираешь какой-то компромисс между ценой и качеством, иногда у лучших перестраховщиков перестрахование стоит намного дороже, чем, условно, не у «самых лучших», хотя и очень надежных. Есть виды страхования, где без грандов перестрахования никак (например, огромные стройки, сложные мегадорогие производства), а есть более традиционные виды, которыми занимаются все, и там и конкуренция, и возможности больше.

В целом мы очень много денег компании экономим за счет разницы между ценой страхования и ценой перестрахования одних и тех же рисков. В этом нам помогают опыт, знание конъюнктуры рынка, долгосрочные отношения с партнерами и брокерами.

При этом понятно, что перестрахование – это все-таки бизнес, и здесь невозможны долгосрочные отношения, когда один партнер другого партнера вводит в убытки постоянно. Поэтому плодотворное сотрудничество возможно только благодаря тому, что взаимо­отношения складываются на многолетней основе, то есть мы с одними и теми же перестраховщиками работам из года в год, и, если ничего существенно не меняет­ся в нашей стратегии, в их стратегии, мы стараемся это сотрудничество поддерживать на уровне, прежде всего для того, чтобы он было взаимовыгодным.


Мы стали частью мирового рынка

Последние изменения на рынке перестрахования связаны с организацией государственной Российской национальной перестраховочной компании, которая принимает участие во всех договорах перестрахования. Создание ее связано с тем, что последние два года страна живет под международными экономическими санкциями, когда для российских компаний закрылись возможности перестрахования некоторых рисков на Западе. Однако на работу РЕСО-Гарантия санкции влияют незначительно, поскольку санкционные риски чаще всего страхуют кэптивные страховщики, а не ­рыночные компании. Конечно, некоторые ­ограничения есть у всех, долю неперестраховываемых рисков забирает на себя РНПК. Но это единичные случаи.

– Вообще, перестрахование – это циклический вид бизнеса, и это сугубо международный вид бизнеса, – продолжает Владимир Ненашев. – Очень редко бывает, когда какие-то события на одном небольшом рынке (а в денежном выражении Россия не очень большой рынок) могут повлиять на весь мир. Весь мир перестрахования между собой связан, потому что все крупные риски, которые страхуются, в том числе и нашей компанией, перестраховываются фактически у крупнейших мировых игроков на рынке перестрахования, а они находятся в разных странах, каждая из них работает по всему миру, соответственно, только события мирового масштаба серьезно влияют на этот рынок. За те 20 лет, которые я здесь работаю, мы пережили по меньшей мере два цикла, когда рынки очень сильно менялись.

Что я имею в виду? Допустим, есть отправная точка, когда все хорошо, когда нет крупных убытков в мире, есть много желающих заниматься перестрахованием, зарабатывать на нем, потому что перестрахование – это достаточно выгодный бизнес для финансовых структур. Так сложилось, и банки и всякие фонды нередко вкладывают свой капитал в перестрахование. Когда благоприятная ситуация, когда мало убытков, соответственно, предложение перестрахования растет, спрос не очень большой, цены падают. И бывают ситуации, когда не только цены падают, но и в качестве бонуса к этому можно перестраховать такие риски, которые в другое время перестраховать очень сложно, какие-то высокорисковые вещи.

Потом случается одна катастрофа, вторая катастрофа, ураган «Катрина» или еще что-нибудь подобного масштаба, перестраховщики вслед за страховщиками создают огромные резервы, эти резервы давят на капитал, капитал начинает сужаться, те, кто не очень хотел сюда вкладывать капитал, убегают, те, кто не может убежать, понимают, что прибыли будет меньше, если она вообще будет. Как продолжение этого процесса начинается ужесточение на рынке перестрахования. Цены растут, ширина покрытия уменьшается. В других странах это влияет и на страховой рынок, потому что нет очень большого зазора между страховыми ценами и перестраховочными, и когда перестраховщики (а они обладают самым большим капиталом) начинают отказываться от крупных рисков с миллиардными страховыми суммами по причине недостаточной цены, тогда страховщики и страхователи вынуждены больше платить, для того чтобы обеспечить размещение такого риска.

Постепенно перестрахование дорожает, ужесточается, финансовая его составляющая сжимается, потом перестраховщики получают большую прибыль в какой-то момент, и обратно рынок начинает становиться более мягким, то есть цены падают и страховым компаниям пользоваться перестрахованием становится легче.

Вот такой цикл длится 8–10 лет, иногда может быть меньше.

Россия, с одной стороны, во все это вовлечена, потому что мы часть мирового перестраховочного сообщества. А с другой стороны, мы, конечно, идем своим путем, потому что мы очень поздно начали развивать коммерческое страхование, а здесь именно рыночные отношения в чистом виде.

Россия постепенно-постепенно приближается к мировым рыночным тенденциям. В 1997 году иногда можно было перестраховать какой-то крупный имущественный риск за 10–15% от страховой премии по этому же риску, которую платили здесь в России наши страхователи нашим страховщикам. Сейчас такого нет, сейчас этот зазор совсем небольшой, а где-то равен нулю. Если говорить о тенденциях, то главная тенденция, что мы стали частью мирового рынка, и поскольку мы являемся его частью, наверное, нам нужно понимать, что мы и дальше вынуждены будем следовать тем движениям, которые на этом рынке происходят объективно и зависят от того, как сложится судьба всего человечества.

Другие материалы за 1997 год Показать все

Пожар

Пожар на улице Гашека случился в морозном феврале.

Новый виток развития

В 1997 году завершился переход агентов и агентств АСКО в РЕСО-Гарантия.

© 2019, «РЕСО-Гарантия»